«Мильон терзаний» и «горе!» — вот что он пожал за все, что успел посеять. До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места врагов. Фамусов ничего не находит, как только
зажать уши против его логики, и отстреливается общими местами старой морали. Молчалин смолкает, княжны, графини — пятятся прочь от него, обожженные крапивой его смеха, и прежний друг его, Софья, которую одну он щадит, лукавит, скользит и наносит ему главный удар втихомолку, объявив его под рукой, вскользь, сумасшедшим.
Неточные совпадения
— Трудно отвечать на этот вопрос! всякая! Иногда я с удовольствием слушаю сиплую шарманку, какой-нибудь мотив, который заронился мне в память, в другой раз уйду на половине оперы; там Мейербер зашевелит меня; даже песня с барки: смотря по настроению! Иногда и от Моцарта
уши зажмешь…
— А если мсьё Обломов теперь в таком настроении, что
уши зажмет? — сказала она, обращаясь к нему.
Чертопханов
зажал себе
уши обеими руками и побежал. Колени подгибались под ним. И хмель, и злоба, и тупая самоуверенность — все вылетело разом. Осталось одно чувство стыда и безобразия — да сознание, сознание несомненное, что на этот раз он и с собой покончил.
Они, трое, все реже посещали Томилина. Его обыкновенно заставали за книгой, читал он — опираясь локтями о стол,
зажав ладонями
уши. Иногда — лежал на койке, согнув ноги, держа книгу на коленях, в зубах его торчал карандаш. На стук в дверь он никогда не отвечал, хотя бы стучали три, четыре раза.
Вверху раздавался то стон, то щелканье, а одна какая-то горланила так, что хоть
уши зажми.
Иван сидел,
зажав себе
уши руками и смотря в землю, но начал дрожать всем телом. Голос продолжал...
Гитара заныла, застонала в руках Белоярцева каким-то широким, разметистым стоном, а Завулонов,
зажав рукою
ухо, запел...
— Ни за что, ни за что!.. И слышать вас не хочу! — воскликнула m-me Пиколова,
зажимая себе даже
уши. — Вы добрый, милый, съездите и поправите все это, а мне уж пора к Ивану Алексеевичу, а то он, пожалуй, скучать будет!.. — заключила она и ушла из кабинета.
Висленев никогда никому не говорил настоящей причины, почему он женился на Алине Фигуриной, и был твердо уверен, что секретную историю о его рукописном аманате знает только он да его жена, которой он никому не хотел выдать с ее гнусною историей, а нес все на себе, уверяя всех и каждого, что он женился из принципа, чтоб освободить Алину от родительской власти, но теперь, в эту минуту озлобления, Горданову показалось, что Иосаф Платонович готов сделать его поверенным своей тайны, и потому Павел Николаевич, желавший держать себя от всего этого в стороне, быстро
зажал себе обеими руками
уши и сказал...
А она, весело улыбаясь,
зажала окровавленное
ухо салфеткой, а другой рукой обняла мужа и сказала...
Дворовые собаки бросились в другую сторону и залились горячим лаем; четыре польские собачки вторили им, хоть
уши зажми.
Тот только почесал затылок; комик сидел насупившись; Мишель что-то шептал на
ухо Дарье Ивановне, которая, чтоб удержаться от смеха,
зажала рот платком. Фани вся превратилась в слух и зрение и, кажется, с большим нетерпением ожидала, когда очередь дойдет до нее; наконец, пришла эта очередь. По ходу пьесы она сидит одна, в небольшой комнате, шьет себе новое платье и говорит...
Из мужчин судья только поднял брови и молчал; Мишель сделал гримасу и что-то шепнул на
ухо Дарье Ивановне, которая ударила его по руке перчаткой и опять
зажала рот платком.
— Не очень ли вы много на себя берете? — выговорила наконец Елен. — Я знаю многих девушек, которые называют себя певицами, а между тем поют так, что хоть
уши зажимай.
Аделаида Ивановна с наслаждением отсыпала им все, сколько у нее было, и в прежнее время некоторые из этих знакомых возвращали ей вполне всю сумму, а другие аккуратно платили проценты, причем Аделаида Ивановна отнекивалась,
зажимала себе
уши, и ее почти силою надо было заставить взять деньги.
— «Торговля способствовала цивилизации»… Ах, эти казенные фразы, которых я слышать не могу! — кричал Бегушев,
зажимая даже
уши себе.
Один только раз, не желая подходить к фонарю, нажал пружину, и старинные дорогие с репетицией часы послушно зазвонили в
ухо, — но так громок в безлюдье площади показался их певучий, робкий звон, что поскорее сунул в карман и крепче, словно душа,
зажал кулак.
Подражая этому истинному столпу, и я сижу, запершись в усадьбе;
зажимаю нос и
уши, зажмуриваю глаза и твержу: «Не наше дело! не наше дело! не наше дело!» Это — слова могущественные и отлично разбивают не только сердечную скорбь, но и всякую мысль.
Граф дрожал всем телом, ужас, совесть и жалость почти обезумели его самого. Он выбежал из комнаты, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но вместо того прошел в свой кабинет и в изнеможении упал на диван. Ему все еще слышалось, как несчастная кричала: «Душно! Жарко!» Сапега
зажал себе
уши. Прошло несколько минут, в продолжение которых криков не было слышно.
Чем энергичнее дергал его Ничипоренко за
ухо и чем деликатнее и нежнее убеждал его Бенни, говоря: «Вы нездоровы, вы поезжайте домой», тем младший брат орал ожесточеннее, доходя до визгов, воплей и рева. Ничипоренко
зажал ему рукою рот, тот укусил его за руку. Под влиянием боли и досады вообще скорый на руку Ничипоренко ударил младшего брата укушенною им рукою по губам. Младший брат взревел, как будто его перерезали.
А кровь все льет и льет; прижимает рану к боку, хочет
зажать ее, но не унимается кровь; видно, глубоко поранил он руку. Закружилось у него в голове, в глазах черные мухи залетали; потом и совсем потемнело; в
ушах звон колокольный. Не видит он поезда и не слышит шума: одна мысль в голове: «Не устою, упаду, уроню флаг; пройдет поезд через меня… помоги, Господи, пошли смену…»
— Позвольте, господа, позвольте, —
зажал он
уши. — Я сегодня здесь гость, а завтра займусь делами. Сегодня же мы будем только пировать.
Тут вереница старых, сморщенных, как гриб, ведьм водила журавля, приплясывая, стуча гоцки сухими своими ногами, так что звон от костей раздавался кругом, и припевая таким голосом, что хоть
уши зажми.